Ребенок у экрана

 

В наши дни телевизор, планшет и телефон прочно вошли в жизнь малышей. Во многих ceмьях, как только ребенок научился сидеть, его сажают перед экраном. Телевидение все больше заменяет бабушкины сказки, мамины колыбельные песенки и разговоры с отцом. Экран становится главным «воспитателем» ребенка.


 

По данным ЮНЕСКО, 93% современных 3-5-летних детей смотрят на экран 28 часов в неделю, т. е. около 4 часов в день, что намного превосходит время общения со взрослыми.

Это безобидное времяпрепровождение вполне устраивает и детей, и родителей. В самом деле, ребенок не пристает, ничего не просит, не хулиганит, никуда не лезет и в тоже время получает впечатления, узнает что-то новое, приобщается к современной цивилизации. Однако это, казалось бы, безопасное занятие может повлечь весьма печальные последствия не только для физического здоровья ребенка (о нарушениях зрения, дефиците движения, испорченной осанке уже сказано довольно много). но и для его психического развития. Чем дальше, тем ощутимее.

Первое из таких последствий — отставание от развития в речи. В последние годы и poдители, и педагоги все больше жалуются на задержки речевого развития — дети позже! начинают говорить, мало и плохо разговаривают, их словарный запас беден и примитивен. Специальная логопедическая помощь нужна практически в каждой группе детского сада. Такая картина наблюдается не только в нашей стране, но и всем мире.

Как показали специальные исследования, в наше время 25 % четырехлетних детей страдаю грубыми нарушениями речевого развития. В середине 1970 годов дефицит речи наблюдался только у 4 % детей того же возраста. Число речевых нарушений возросло более чем в шесть раз.

Однако при чем здесь телевидение? Ведь ребенок, сидящий у экрана, постоянно слышит разговор. Разве это не способствует речевому развитию? Какая разница, кто говорит с ребенком, — взрослый или герой мультфильма?

Разница огромная. Речь — это не подража­ние чужим словам и не запоминание словосоче­таний. Овладение речью в раннем возрасте про­исходит в живом, непосредственном общении, когда малыш не только слушает чужие слова, но и отвечает другому человеку, участвует в диало­ге, причем не только слухом и артикуляцией, но всеми мыслями и чувствами. Ответные выска­зывания ребенка возникают только на живую, адресованную ему речь. Речевые звуки, не об­ращенные к нему лично и не предполагающие ответа, не затрагивают волю ребенка, не по­буждают к действию и не вызывают каких-либо образов. Речь, исходящая с экрана, остается малоосмысленным набором чужих слов, она не становится «своей». Поэтому дети предпочитают молчать, а изъясняются криками и жестами.


 

Однако внешняя разговорная речь — лишь вершина айсберга, за которой скрывается ог­ромная глыба внутренней речи. Ведь речь — это не только средство общения, но и средство мышления и воображения, это средство осоз­нания своих переживаний, своего поведения и себя в целом.


 

Вторая особенность — неспособность детей к самоуглублению, к концентрации на каком-либо занятии, отсутствие заинтересованности делом. Данные симптомы были обобщены в картину но­вой болезни «дефицит концентрации».

Этот вид заболевания особенно ярко про­является в обучении: ребенок сверхактивен, не может заниматься никаким делом подолгу, уси­деть на месте. Такие дети не задерживаются на каких-либо занятиях, быстро переключаются, лихорадочно стремятся к смене впечатлений, однако воспринимают их поверхностно и от­рывочно, не анализируя и не связывая между собой. Им необходима постоянная внешняя сти­муляция.

Удерживать в памяти предыдущую фразу и связывать отдельные предложения. Слышимая речь не вызывает у них каких-либо образов и устойчивых ассоциаций.

По этой же причине им трудно читать: понимая отдельные слова и короткие предложения, они не понимают текста в целом. Поэтому им скучны даже самые интересные детские книжки.

Еще один факт, отмеченный педагогами, — резкое снижение фантазии и творческой активности детей. Дети теряют способность и желание занять себя чем-либо. Они не прилагают усилий для изобретения новых игр, сочинений сказок, для создания собственного воображаемого мира. Им скучно рисовать, конструировать, придумывать новые сюжеты. Их ничего не интересует и не увлекает.


 

Отсутствие внутреннего содержания отражается и на их отношениях. Им не интересно общаться друг с другом. Замечено, что общение со сверстниками становится все более формальным: детям не о чем разговаривать, нечего обсуждать и спорить. Они предпочитают возиться, толкаться или нажать кнопку и ждать новых готовых развлечений.


 

Но, пожалуй, самое явное свидетельство разрастания этой внутренней пустоты — повышение детской жестокости и агрессивности. Число преступлений, совершенных детьми и подростками, в последнее время резко увеличилось. Поражает не только жестокость, но и бессмысленность детских «шалостей». Конечно, мальчишки дрались всегда, но в последнее время изменилось само качество таких столкновений.

Раньше при выяснении отношений на школьном дворе драка заканчивалась, как только противник оказывался лежащим на земле, то есть побежденным. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя победителем. В наше время победитель с удовольствием бьет лежащего ногами.

При этом дети не отдают себе отчета в собственных действиях и не предвидят их последствий. Подростки бьют и убивают друг друга не потому, что они злые и коварные, и не «во имя» или корысти ради, а «просто так»: на душе пусто, и хочется острых ощущений.

Конечно, далеко не у всех детей перечис­ленные «симптомы» наблюдаются в полном наборе. Но тенденции в изменении психологии современных детей достаточно очевидны и вы­зывают естественную тревогу. Наша задача — не напугать в очередной раз читателя ужасающей картиной падения нравов современной молоде­жи, а понять истоки этих тревожных явлений.

Неужели виной всем телевизор? Да, если речь идет о маленьком ребенке, не готовом адекватно воспринимать информацию с эк­рана. Когда телевизор поглощает все силы и внимание малыша и подменяет для маленько­го ребенка общение с близкими взрослыми, он, безусловно, оказывает мощное формирующее, вернее, деформирующее влияние на становле­ние психики и личности растущего человека. Последствия и масштабы этого влияния могут сказаться значительно позже в самых неожи­данных областях.

Детский возраст — период наиболее интен­сивного становления внутреннего мира, пост­роения личности. Изменить или наверстать упу­щенное в это время в дальнейшем практически невозможно. Возраст раннего и дошкольного детства (до 6-7 лет) — зарождение и формиро­вание наиболее общих фундаментальных спо­собностей человека. Термин «фундаменталь­ных» здесь употреблен в самом прямом смысле — это то, на чем будет строиться и держаться все здание личности человека. Поменять фун­дамент, когда здание уже построено, нельзя. Если фундамент непрочен или искривлен, дом будет неустойчивым и в любой момент может обрушиться.

Предполагается, что с маленьким ребенком можно обращаться так же, как со взрослым: его можно научить чему угодно (а он должен усваи­вать нужные знания), ему можно объяснять нор­мы и правила поведения (а он должен их усва­ивать), от него можно ждать целесообразности и ответственности (а он должен оправдывать наши ожидания).

Считается, что ребенок, так же, как и взрослый, имеет право на юридическую по­мощь, на политическое самоопределение: он может пользоваться благами цивилизации и, конечно же, может и должен использовать все возможные технические средства. Сажая ма­лыша перед телевизором, родители полагают, что он, так же, как и взрослый, понимает про­исходящие на экране события. Но это далеко не так.


 

Своеобразие восприятия экранного изобра­жения маленьким ребенком заключается в том, что он не вникает в содержание и сюжеты, не понимает действий и отношений героев, он ви­дит яркие движущиеся пятна, которые как маг­нитом притягивают его внимание. Привыкнув к такой зрительной стимуляции, ребенок начинает испытывать потребность в ней, ищет ее повсю­ду. Примитивная потребность в сенсорных ощу­щениях может закрыть малышу все богатство мира. Ему уже все равно, куда смотреть, только бы мелькало, двигалось, шумело. Примерно так же он начинает воспринимать и окружающую действительность.


 

Как можно видеть, «равноправие» детей в использовании СМИ не только не подготавливает их к будущей самостоятельной жизни, но и крадет у них детство, мешает сделать важнейшие шаги в развитии личности.

Главное право ребенка — это его право на детство, на полноценное проживание всех воз­растных периодов. Сажая дошкольника перед экраном и освобождая себя от лишних и уто­мительных занятий с ним, взрослые забирают у него это право и нарушают основной закон развития психики ребенка. Суть закона заклю­чается в том, что становление внутреннего мира ребенка происходит в его совместной жизнеде­ятельности со взрослым.

Все высшие психические функции ребен­ка: его интересы, переживания, представления, образы — первоначально существуют не внутри самого ребенка, а в пространстве между ребенком и взрослым, то есть имеют совместную форму. При этом взрослый не навязывает ребенку какие-то свои представления или ценности, вместе с ним строит его внутренний мир, открывая ему новые грани действительности, которые сами по себе не видны и могут остаться незамеченными.

Переживания, образы, представления, открытые вместе со взрослым, начинают входить во внутренний мир ребенка, пополнять его. При поддержке и помощи взрослого малыш сам начинает пробовать себя в различных видах деятельности и чувствовать свои возможности, свое «я». И только потом открытые и опробованные вместе со взрослым человеческие представления, ценности, переживания входят в психологическую жизнь ребенка и становиться «своими». Полноценное человеческое развитие ребенка возможно только в интенсивном и непрерывном общении с близким взрослым. Никакие технические средства, никакие даже самые совершенные и приспособленные для детей СМИ не могут заменить живого человека, и внутренний мир ребенка остается пустым.

Сказанное выше отнюдь не означает призыва исключить СМИ из жизни и воспитания детей. Вовсе нет. Это невозможно и бессмысленно. Но подключать детей информационной технике можно только тогда когда они готовы к ее использованию по назначению, когда она будет для них именно средствам получения нужной информации, а не властным хозяином над их душами и не их воспитателем.

Из книги «Современный ребенок. Энциклопедия взаимопонимания», заимствовано с сайта Монтессори-школы Барнаула